Pro Кино / Джон Малкович. «Я сниму фильм о русской княгине»

Один из лучших драматических актеров современности говорит вкрадчиво, замедленно и очень тихо, совсем как герой одной из последних его работ «Быть Стэнли Кубриком», а также сыгранные им многочисленные маньяки и убийцы.

– Вы всегда одеты с иголочки, как настоящий английский джентльмен.

– Я давно работаю в моде, а сейчас обзавелся собственной линией по производству одежды. «Миссис Мадд» называется. Все, что на мне надето, мною же и выпущено.

– Ваша кинокомпания называется «Мистер Мадд». Что за семейство Маддов такое?

– Мистером Маддом звали моего водителя на съемках моего первого фильма «Поля смерти». Его личность глубоко меня впечатлила. Мистер Мадд отсидел срок за убийство. У него была коронная фраза, которой он объяснял вою жизненную философию: «Иногда мистер Мадд убивает, иногда нет». Очень колоритный мужчина.

– «Миссис Мадд» линия сугубо мужской одежды?

– Да. У меня просто нет времени на женскую. Я ведь сам все придумываю и рисую, сам отбираю ткани и проч. (До того, как стать модельером, Малкович сам оформлял спектакли, которые ставил в Чикаго. – Прим. авт.). Для того чтобы делать одежду для женщин, потребовалось бы в пять раз больше времени. А его у меня нет.

– Несколько лет назад вы поставили картину «Танцор наверху», рассказывавшую реальную историю преследования главаря перуанской повстанческой организации «Сияющая дорога». С чего это вдруг?

– Я четко представлял себе, какие истории интересовали меня как режиссера. Были проекты, которые мне предлагались, но что-то мешало их осуществлению или их осуществлял кто-то другой. Например, 12 или 15 лет назад я должен был ставить «Талантливого мистера Рипли». Но этот проект по-настоящему меня не интересовал, поэтому я ничего не почувствовал, когда он застопорился. Чего нельзя сказать о «Танцоре наверху». Я путешествовал по Перу в середине 80-х, когда там было неспокойно. Потом отслеживал события по прессе и телевидению. Когда же вышел роман Николаса Шекспира, я немедленно купил права на его экранизацию. Мы готовились снимать этот фильм пять лет назад, и все уже было готово, как неожиданно проект рассыпался.

– Актерский опыт и знания помогают в режиссерской деятельности?

– Не думаю, что у меня есть какие-то специфические знания об актерском труде. Мое образование было очень эпизодическим. Я просто пытаюсь сделать так, чтобы актеру было уютно на съемочной площадке. Чтобы они не боялись неудачи. Я очень мало разговариваю с актерами на съемках. Скажу, например, «Хэлло!», «Спасибо», «Еще один дубль». Вот, собственно, и все. Другие режиссеры ведут себя по-другому. Вот, скажем, Лилиана Кавани, у которой я снялся в фильме «Игра Рипли». Она любит подискутировать. А я просто смотрю. Потому что если сценарий сконструирован правильно и вы хорошо подобрали актеров, то можно расслабиться. Актеры должны делать свое дело. Я же не могу за них сыграть. Даже и пытаться не буду.

– Еще ставить будете?

– Да, для немецкого продюсера Стефана Арндта («Гудбай, Ленин!») я собираюсь снять фильм по роману русского писателя Андрея Макина «Преступление Ольги Арбелиной». Макин – замечательный писатель, эмигрировал во Францию в 80-х годах и пишет по-французски восхитительные книги: «Исповедь разжалованного знаменосца» о ленинских пионерах в летнем лагере, «Французское завещание», удостоенное Гонкуровской премии. Роман, который я собираюсь экранизировать, рассказывает о русской княгине-эмигрантке, ухаживающей за своим больным гемофилией сыном. Связывающие их тонкие отношения перерастают в абсолютную любовь, когда два человека становятся друг для друга всем. Кто-то назовет это инцестом, но, как всякую прекрасную литературу, этот роман трудно категоризировать.

– Вы были чрезвычайно убедительны в роли русского мошенника по кличке Тедди КГБ в фильме Шулера. Как вам удалось выучиться русскому мату?

– Один из самых моих больших друзей, Ингеборга Дапкунайте не только научила меня русскому акценту, но и помогла выучить реплики на русском (в основном матерные). Она записала их для меня на пленку и таким образом сделала за меня всю работу. Мне оставалось только воспроизвести ее интонации. Которые я хорошо знал: мы ведь сделали вместе с Ингой пять спектаклей.

– Последнее время вы что-то нечасто появляетесь на большом экране.

– Я сделал два или три фильма в качестве продюсера, в том числе «Распутника» с Джонни Деппом, и сыграл еще в пяти или шести картинах. Просто они пока еще не вышли на экран. Кроме фильма «Быть Стэнли Кубриком», в котором я сыграл реально существовавшего проходимца, турагента-гомосексуалиста, прикидывавшегося великим режиссером (причем он был так же похож на него, как я – то есть совсем не похож), снялся еще в новой картине знаменитого Рауля Руиса «Климт». Я играю выдающегося австрийского художника, Густава Климта. Умение рисовать, не скрою, мне помогло. А еще меня пригласил Роберт Земекис в свою страшную сказку «Беовульф» по старинным германским мифам об оборотнях.

– А каково было играть самого себя в фильме «Быть Джоном Малковичем»?

– Отлично. Это была просто еще одна работа. Какая разница, кого играть?

– А жизнь ваша как-то изменилась после такой мощной рекламной кампании?

– Да нет. Никогда не думал об этой картине как о форме дополнительной рекламной раскрутки. Хотя, не скрою, мне было лестно, что герои фильма попадают именно ко мне в голову. А, положим, не к Тому Крузу.

6 лучших фильмов с Джоном Малковичем:

«По этапу» /In Transit/ (реж. Том Робертс, 2006)

«Быть Джоном Малковичем» /Being John Malkovich/ (реж. Спайк Джонз, 1999)

«Воздушная тюрьма» /Con Air/ (реж. Саймон Уэст, 1997)

«На линии огня» /In the Line of Fire/ (реж. Вольфганг Петерсен, 1993)

«Под покровом небес» /The Sheltering Sky/ (реж. Бернардо Бертолуччи, 1990)

«Опасные связи» /Dangeous Liasons/ (реж. Стивен Фрирз, 1988)