|
Вышедший в прокат фильм «Граф Монтенегро» Марины Мигуновой навевает аналогии с картиной «Греческие каникулы», появившейся в прошлом году. «Каникулы» были сняты исключительно ради прогулки съемочной группы в Грецию и демонстрации тамошних пейзажей и отелей. У Мигуновой греческие виды сменились черногорскими. Фильм, на который активно зазывают российского зрителя, – не более чем пиар-кампания черногорской туротрасли, к тому же весьма неудачно сделанная.
Даже естественные виды природы от соседства с фальшивыми персонажами приобретают такой же противоестественный вид. Более того, закрадывается мысль, будто под лазурными водами таятся мерзкие отходы, за чистенькими фасадами отелей устроены застенки с крысами и тараканами, а под рясами мирных священников прячутся оборотни. Нечто подобное без затей показано в фильме Эли Рота «Хостел», где троицу американских туристов заносит в тихий словацкий городок, в котором творится такое, что тамошние власти не выдержали и обвинили режиссера в стремлении опорочить их страну и подорвать ее туристический бизнес. Так вот, «белый пиар» Марины Мигуновой, отрабатывавшей заказ посла Черногорской православной церкви в России митрополита Сергия и заодно обслуживающих Черногорию турфирм, и «черный пиар» Эли Рота, действовавшего то ли по собственной глупости, то ли по заказу каких-то словакофобов, вызывают одинаково отталкивающее впечатление. Так что маленькой балканской республике, стремящейся отделиться от Сербии, следовало бы подумать, нужны ли ей такие рекламные проспекты.
Нечто двусмысленное возникает в «Графе Монтенегро» с самого начала. Оказывается, герой войны 1812 года генерал Милорадович, в 1825 году павший от руки декабриста Каховского, был крепко на руку нечист. Захватив у турок (надо думать, в кампанию 1807 года) награбленные ими в Молдавии и Валахии сокровища, он припрятал их на родине предков и признался в этом только на смертном одре, оставив своей любовнице, балерине Телешовой, карту с указанием места захоронения. Два века спрятанными ценностями никто почему-то не интересовался, и только в наши дни два таких же нечистых на руку российских потомка Милорадовича и Телешовой (в исполнении Александра Домогарова и Алексея Чадова) один за другим рванули за этим богатством на Балканы. За тем же отправился алчный православный батюшка, случайно подслушавший разговор о драгоценностях.
Только совсем ничего не читавший человек не узнает в этой фабуле мотивов, взятых из романов «Граф Монте-Кристо», «Сердца трех» и «12 стульев» (в предшествующем киноопусе г-жи Мигуновой «Прощайте, доктор Фрейд!» также легко читались мотивы «Ревизора»). Взять-то взяли, а пересадить в другое окружение не сумели и просто вшили сапожной иглой, да еще с белыми нитками.
Вот, скажем, жадный до денег священник. Понятно, что Ильф с Петровым, придумавшие отца Федора, отрабатывали заказ социалистического государства чернить священство, но они это делали по-своему, от души и не без сострадания. Отец Федор – фигура не только комическая, но и трагическая, если вспомнить и слегка домыслить, что же заставило бывшего священнослужителя бросить дом и помчаться за брильянтами воробьяниновской тещи. А кто такой священник из «Графа Монтенегро»? Зная, что фильм снят с благословения митрополита, не сомневаешься, что его авторы не посмеют бросить тень хоть на одного священника, и поэтому жуликоватый персонаж в рясе – всего лишь брат-близнец настоящего священника, ставший уголовником. Авторы полагают, что так смешнее, а кому не смешно, у того нет чувства юмора.
Ряженый в рясе – своего рода образец, по которому скроены все персонажи этого фильма. Все они – невсамделишные, все их приключения – ненастоящие, все реплики – краденые или кажутся крадеными. Исполнители главных ролей, похоже, догадываются, во что вляпались, и валяют дурака: Домогаров и Чадов – с ленцой, Бычков – истово, а от прочих «актеров» остается впечатление махровой любительщины: в школьных драмкружках играют гораздо лучше. Умственный уровень фильма не выше, чем у 10-летнего ребенка, но детям его смотреть категорически не рекомендуется хотя бы из-за сцены совокупления героя и героини (Евгения Хиривская). И не столько из-за ее откровенности, сколько из-за пошлости.
Как часто бывает с такого рода фильмами, их содержимое выражает то, что происходит с авторами. «Граф Монтенегро», какими словами бы ни прикрывались его создатели, снят ради дармовых денег (в том числе государственных, отпущенных Федеральным агентством по культуре и кинематографии) и дармовой поездки в Черногорию. Этим и объясняется дух неподлинности и нечистоплотности, исходящий от его персонажей. Ведь они – всего лишь проекции тех, кто скрывается за камерой.
(из газеты "Новые известия")
|
